25 апреля Президент России Владимир Путин выступил с ежегодным обращением к Федеральному Собранию. Вывод, который можно сделать из происшедшего, выглядит следующим образом: ситуацию на фронтах невидимой войны – не только с видимым, но и с невидимым врагом – на данный момент можно сравнить с положением Красной Армии в середине 1942 года, когда, казалось, проиграно все

25 апреля Президент России Владимир Путин выступил с ежегодным обращением к Федеральному Собранию. Вывод, который можно сделать из происшедшего, выглядит следующим образом: контрстратегическое наступление российских спецслужб в конце 1999-2000 гг. на данный момент не только приостановлено, но и, возможно, захлебнулось. Оговоримся сразу: все сказанное выше и ниже не является отказом в нашей поддержке этого контрнаступления и самого Владимира Путина. Мы просто констатируем: ситуацию на фронтах невидимой войны – не только с видимым, но и с невидимым (в буквальном смысле этого слова) врагом – на данный момент можно сравнить с положением Красной Армии в середине 1942 года, когда, казалось, проиграно все. Тем не менее, конечный итог войны все же оказался иным.

Выступление Владимира Путина вновь выявило важнейший фактор: Россия на протяжении всей своей истории была и остается идеократическим государством. Она меняла формы своей идеологии, но сама суть оставалась неизменной: страной правили не люди, но идеи. От того, насколько русским правителям удавалось «оседлать тигра» идеологии, зависел успех данного правителя и степень независимости и могущества самой России. Наилучшим примером здесь является Иосиф Сталин. Увы, этого нельзя сегодня сказать о Владимире Путине, хотя причины здесь скорее не в нем самом, а в нынешней «идее-правительнице».

Степень оперативной эффективности господствующей идеологии (для России) можно определить следующим образом: насколько данная идеология способствует созданию «государства-крепости», стягивающей евразийское пространство, насколько способствует мобилизации всех и каждого в несении «государева тягла и службы», вообще мобилизации – военной и трудовой. На это безсмысленно сетовать – это закон пространства, следствие глубинно континентального, «сердцевинного» географического положения самой России. Приходится признать: существующая на данный момент идеология («права человека», «гражданское общество», «плюрализм» и проч.) из всех когда-либо господствовавших в стране является наихудшей, поскольку в наименьше степени (собственно, ни в какой) отвечает изначальной, не- и внечеловеческого происхождения (потому и сами идеологии всегда выглядят, как пришедшие извне) сверхисторической миссии России. Миссии удерживающего ныне, предполагающего именно тотальный, военно-тягловый характер государства. Сегодняшняя либеральная идеология рождена не спецслужбами и не Владимиром Путиным; она досталась им в наследство от предыдущих правлений, навязывавших ее скрыто (с 1956 г.), а затем и открыто, начиная примерно с 1987 года, когда Михаил Горбачев поддался ядерному шантажу Соединенных Штатов в Рейкьявике. «Внедрение в преступную группировку», о которой говорил Владимир Путин накануне восхождения на пост Президента РФ, предполагало и оперативное разрушение мертвых (для России) скорлуп этой идеологии. В одном из наших предыдущих обзоров мы говорили о том, что причиной ненависти к Путину со стороны экстерриториальных сил является его личная приверженность Православию и криптомонархизм. Которые Путин не сумел навязать элитам, значительная часть коих – еще со времен Ленина и Троцкого (и даже раньше) – экстерриториальна и безрелигиозна (в лучшем случае). В идеологической брани – не против плоти и крови, но против властителей тьмы века сего и духов злобы поднебесной, оперативный образ «оседлания» которых мы находим в описании путешествия св. Иоанна Новгородского на бесе в Иерусалим, – Владимир Путин терпит поражение в наибольшей степени. Этим поражением, впрочем, объясняются и все остальные.

Об этом он фактически сказал сам – что полностью понятно для «имеющих уши» – с самого начала: выступление его будет иметь, прежде всего, политико-идеологический характер. Оно таковым и было – до удивления напоминающим выступления на партийных и комсомольских съездах. Что не обязательно плохо – были, например, такие съезды, как XVII и XVIII; на них идеология была даже не трансформирована, но трансмутирована. Луна обращена в Солнце. Однако сегодня все обстоит совершенно иначе. Место «марксизма-ленинизма», сначала трансмутированного Сталиным в имперскую идеологию, а затем вновь – после ХХ съезда КПСС – возвращенного к «ленинским принципам» (хотя и не полностью), теперь открыто заняли «идеи Просвещения» и «европейские стандарты» – так прямо и было сказано в выступлении Президента – а «классовый подход» заменен «свободой» и «демократией». На самом деле его же собственной dark side of the Moon (или наоборот). Мы составили очень приблизительный список использованных Владимиром Путиным идеологических категорий («духов поднебесных»), разделив на три категории: 1) либерально-западнические: «демократия», «свобода», «права человека», «гражданское общество»; 2) советско-коммунистического и народнического происхождения: «справедливость»; 3) государственно-патриотические: «целостность страны», «независимость, безопасность, суверенитет», «государственность и эффективность государства», «обязанности», «ответственность». По количеству упоминаний («заклинаний духов») получилось следующее: «демократия» – 24; «свобода» – 26; «права человека» – 7; «гражданское общество» – 3; «справедливость» – 11; «целостность страны» – 2; «независимость, безопасность, суверенитет» – 7; «государственность и эффективность государства» – 6; «обязанности» – 0; «ответственность» – 0.

Таким образом, иллюминатско-просвещенческие категории («ценности Просвещения», «европейские стандарты», как говорил сам Владимир Путин) упоминаются 60 раз, а государственно-патриотические вместе с «народно-советскими» (на данный момент в национальном сознании они являются единым идеологическим блоком) – 26 раз. Категории, без которых вообще невозможно существование любого государства – «обязанности граждан» (подданных) и «ответственность» – вообще ни разу.

Известно, что особое значение в любой идеологии имеет магическое призывание имен предков или предшественников. Кто же они в этой речи Владимира Путина? Прежде всего, граф Витте – вдохновитель и автор текста знаменитого «Манифеста 17 октября», заложившего основы структурного распада Императорской России; далее – Иван Ильин – философ, скорее, положительный, во всяком случае, благонамеренный, однако, белоэмигрант, настроенный антисоветски, что для того времени нормально, но сегодня выглядит как откровенный «атлантизм»; и, наконец, Лев Петражицкий, юрист и психолог конца XIX-начала ХХ века, нейтральный академический ученый, скорее, все же, либеральной направленности. Звучат имена явно не тех предков, которые способны придти на помощь в столь критическую минуту «с той стороны».

В данном случае мы не говорим о том, что Верховный Правитель России не говорил о страшных провалах и бедах, постигших его политику, поставивших под вопрос его дело и миссию: поражение на Украине, ужасные действия его правительства в социальной области, впервые отверзших бездну между им и ранее поддерживавшим его как «чекиста» «советско-народное», уже более не молчаливое большинство… Пусть так – речь с самого начала и была задумана как «политико-идеологическая». Однако «позитивная» часть ее была построена так, что в целом положительная установка тут же нейтрализуется и обезсмысливается. Так, тезис о «защите СМИ от олигархической цензуры» (что с неизбежностью влечет за собой постановку вопроса о цензуре государственной) встречает конртезис в виде цитаты из Ильина о том, что «государственная власть имеет свои пределы», упоминание о низкой – на самом деле катастрофической – рождаемости сопровождается похвалой «эмансипации женщин» (как «достижения Просвещения»), а также предложением о легализации иммиграции, то есть, превращении России в страну, где русские останутся в меньшинстве (эту идею впервые озвучил в позапрошлом году на съезде СПС Егор Гайдар), сетования на низкий уровень нравственности – опять-таки цитатой из Ильина о том, что «государство не должно вторгаться в нравственный мир» (слова, сказанные в конкретной исторической обстановке закрытия храмов в 20-е годы, однако, сегодня обретающие смысл даже скорее обратный). Наконец, совершенно гибельные для самого себя слова Президента о выдвижении в губернаторы лидеров победивших партий и предоставление для партий особого телевизионного времени. Кто видел выступление Президента по телевидению, не мог не заметить явного радостного оживления его противников – сидевших рядом Дмитрия Рогозина и Геннадия Зюганова. Объективно такое «топтание на месте» ? более, чем «топтание на месте» – отступление – отражает равновесие между двумя основными группами политического класса России – спецслужбами и «либеральными экономистами». Равновесие затянувшееся, продолжение которого чревато окончательным загниванием всех подпорок режима и его падением, тянущим за собой гибель России, а с ней и затянутой за собой в воронку Евразии в целом. Равновесие, которое может и должно быть преодолено немедленно. Одним броском.

Если уж говорить о «свободе», то сегодня нам нужна не свобода от власти, а свобода власти. Эта «свобода власти» есть: 1) свобода власти от т.н. «гражданского общества», которое на самом деле – не «многонациональный народ России», а узкая группа новых капиталистов и экстерриториальной интеллигенции; 2) свобода власти от внешней зависимости в самом широком смысле; 3) свобода власти от иллюминатско-просвещенческой идеологии и т.н. «европейских стандартов» (во-первых, не столько европейских, сколько американских, во-вторых, очень поздних и для самой Европы, к тому же приведших ее в зависимость от внешних могуществ). Свобода, которая привлечет к России и значительную часть самих европейцев, настроенных далеко не так, как утверждает экстерриториальная печать (по последним опросам общественного мнения, 58% населения Франции собирается голосовать против принятия Конституции Евросоюза).

Сегодня все происходит в Белоруссии и в связи с Белоруссией. Дело в том, что именно от установления Российско-Белорусского Союза – причем в ближайшее время – который следует конституировать как новое государство, зависит и личная судьба Владимира Путина, и смещение равновесия в сторону как спецслужб, так и широких «советско-народных масс», которые должны будут стать опорой нового режима снизу. Не случайно либеральные СМИ делают все, чтобы окончательно испортить отношения – и без того не лучшие на личном уровне – между Владимиром Путиным и его единственным на данный момент вынужденным союзником Александром Лукашенком. 23 мая в беседе с корреспондентом радиостанции «Эхо Москвы» Андреем Черкизовым один из главных противников Лукашенка Председатель Объединенной социал-демократической партии Белоруссии Александр Козулин подчеркивал разную мотивацию действий российского и белорусского Президентов. Путин якобы «живет ради денег и ради завершения своей жизни вне страны», а «авторитарный правитель» Лукашенко – «ради власти». При этом Путин как якобы «аутсайдер системы КГБ» – не политик, а «легальная головка криминала»; он может «работать только в собственной среде» – причем не «чекистов», а «криминалитета Санкт-Петербурга и аппарата Собчака». Высказывания явно провокационные. Не собираясь их ни опровергать, ни соглашаться с ними, укажем лишь, что восходя на вершину власти, всякий правитель неизбежно выходит из области своего «человеческого» и становится «персонифицированным пространством», вместилищем genius loci. Причем кем бы ни был в свое время Владимир Путин в городе на Неве, он взошел к власти именно как ставленник спецслужб, и этот «пакт» между ними, Борисом Ельциным и самим Владимиром Путиным был скреплен в соответствии с самыми архаическими правилами. Не буду входить в подробности, хотя, на самом деле, о них знают все. Противники нового, Российско-Белорусского государства пытаются бить в самую точку, в сердце властной легитимации. Видимо, и они знают о ее способах. Как и о тех, кто незримо является «алхимической сталью» (acier) такой легитимации. «Круче Путину хамил только Басаев (выделено нами – В.К.)», – пишет о Лукашенке Юлия Латынина в «Новой газете» (№ 30; 25.04 – 27.04. 2005). И далее: «Ни одна страна так не оскорбляла достоинство России, потому что бывают империи, которых оскорбляют враги, но не бывает империй, которых оскорбляют собственные марионетки <…> Теперь мы поддерживаем Лукашенка – того самого Лукашенка, который вытирал ноги о Россию, избивал русских журналистов и называл Путина так, как его не обзывал Березовский». Подобную злобу (перемешанную с характерным смешком) в последнее время вызвали у либералов только два события – утверждение национального праздника в день Казанской иконы Божией Матери и посещение Владимиром Путиным Ипатьевского монастыря – колыбели Дома Романовых как Царствующей династии. Что же так пугает оппозицию? Юлия Латынина: «Президент Лукашенко контролирует большие финансовые потоки (только оборот того самого управления делами оценивается в 1 млрд. долл. в год), и деньги эти безопаснее держать в Москве, чем в Швейцарии. Почему бы людям, имеющим доступ и к этим деньгам, и к уху Путина, не убеждать российского президента, что дескать, вот еще чуть-чуть, и Лукашенка загонят в угол? А там он согласится объединиться с Россией и тем самым даст президенту Путину возможность поменять Конституцию и остаться на третий срок». О том, что именно этого боятся экстерриториальные круги в России, свидетельством является статья в том же номере «Новой газеты» ее обозревателя Павла Фельгенгауэра. Вот что он пишет: «Но в Кремле сейчас, как сообщают информированные источники, популярна другая идея: резко ускорить мероприятия по созданию союзного государства с Белоруссией, в ближайший год-полтора провести референдум, а потом выборы союзного парламента и президента Владимира Путина еще на 7 лет с Александром Лукашенком в качестве вице-президента. Так планируют решить проблему 2008 года и проблему преемника, поскольку Лукашенку будет твердо обещано, что именно он после Путина станет президентом в Кремле. Будет построен бастион против всяких оранжевых революций – в случае чего вместо часто нерешительного во время острого кризиса Путина именно Лукашенко выдвинется на первый план, а из Минска в Москву могут перебросить уже проверенный в деле местный ОМОН и военных для безжалостного подавления любых демонстраций». Иными словами, сдвинется, наконец, равновесие (= застой), и центр тяжести власти сместится отнюдь не в сторону «либеральных экономистов», чиновников и интеллигенции. «Новая газета» публикует даже «черный список» лиц, которые как раз и могут оказаться в состоянии сместить этот центр тяжести. Все эти лица – генералы – принадлежат к верхушке КГБ Белоруссии: «Юрий Сиваков, Виктор Шейман, Дмитрий Павличенко, Владимир Наумов признаны Евросоюзом персонами нон грата. Им закрыт въезд в Европу в связи с их причастностью к политическим убийствам. Александр Лукашенко стал нежелательной персоной еще раньше – в 1996 году, после референдума. А база «эскадрона» под Бегомлем по-прежнему охраняется, как Пентагон». Сочувствующие кагэбешники говорят: «Будьте осторожны, еще ничего не закончилось…» (Ирина Халип. «Приказано уничтожить именем Республики Беларусь». «Новая газета» (№ 30, 2005). Не будем строить домыслов, но, судя по всему, эти самые «персоны нон грата» и могли бы оказаться козырями «последнего броска». «Засадным полком», если угодно. Не следует думать, будто либеральные СМИ фантазируют от страха. Как раз, все иначе: их «ужастики» следует понимать буквально, но оценивать с точностью до наоборот. Страшные видения их кошмара – это видения нашей победы.

В то же время выстрелы СМИ – артподготовка к действительно большой политической схватке. Посетившая недавно Москву госсекретать США Кондолиза Райс сразу же, по вылете в Вильнюс, на встречу министров иностранных дел стран-членов НАТО (с участием России), уже в самолете заявила о том, что в Европе осталась «последняя диктатура» – режим в Минске, который «должен быть уничтожен с участием ЕС и НАТО». По прибытии в столицу Литвы Кондолиза Райс, объявив о выделении 5 млрд. долларов на «восстановление демократии в Белоруссии», сразу же – предваряя саммит министров – отправилась на встречу с собравшимися там лидерами белорусской оппозиции, в которую входят как прокатолические пропольские (и просто польские) круги и «классические атлантисты», так и социалисты и коммунисты. Только после этого началась встреча министров, на которую – формально в рамках «Партнерства ради мира» – был приглашен и министр иностранных дел России Сергей Лавров.

21 апреля 2005 г. информационный бюллетень NATO/OTAN опубликовал сообщение под названием «Россия присоединяется к Соглашению по статусу Вооруженных Сил в рамках «Партнерства ради мира». В нем, в частности, говорится: «Сотрудничество между НАТО и Россией сделало шаг вперед благодаря подписанию 21 апреля Российским министром иностранных дел Сергеем Лавровым соглашения, облегчающего продвижение войск НАТО на территории России и войск России на территории Альянса. Министр Сергей Лавров подписал Соглашение по статусу Вооруженных Сил в рамках Партнерства ради мира (SOFA) в самом начале информационной встречи министров иностранных дел Совета НАТО-Россия в Вильнюсе 21 апреля. SOFA предоставляет законные рамки для передвижения военного и вспомогательного персонала стран-союзников и России по территории друг друга <…> Речь не идет о каком-то «базовом соглашении», равно как и о любом передвижении войск – суверенитет участников SOFA не затрагивается. Статус как войск НАТО на территории России, так и войск России на территории НАТО может быть установлен на началах взаимности. Большинство стран-участников договоров о партнерстве уже подписали подобные соглашения. В случае России оно вступит в силу только после ратификации Российским Парламентом» (пер. с англ.).

Тем не менее, вопреки очень мягкому тону изложения, в Соглашении упоминается взаимный контроль за «стратегическим подъемом самолетов». Надо иметь в виду, что наиболее сильные Военно-Воздушные Силы еще с советских времен сохранились не у Литвы и не у Украины, а именно у Белоруссии (хотя она, как и другие страны СНГ, отказалась от ядерного оружия). Так против кого в первую очередь направлено Соглашение, и почему вопрос об авиации выделен особо?

Следует отметить, что о результатах переговоров Сергея Лаврова в Вильнюсе практически не сообщали ни российские, ни западные СМИ. Тем более важно отметить публикацию статьи Дениса Круторогова «Америка говорит языком ультиматумов. США требуют от России доступа к нашим ядерным объектам». («Советская Россия» № 56-57, суббота, 23 апреля 2005 г.). В частности, там сказано: «Детали ее (Кондолизы Райс – В.К.) переговоров с Путиным, министром обороны С.Ивановым и главой МИД С.Лавровым не разглашали. Однако от хорошо осведомленных людей стало известно, что госпожа Райс разговаривала с ее московскими собеседниками весьма сурово. Суть ее требований сводилась вкратце к следующему. Россия должна предоставить американцам доступ к хранилищам ядерного оружия. Путин не должен даже думать о том, чтобы баллотироваться в президенты на третий срок, оппозиции (разумеется, только прозападной) должен быть предоставлен неограниченный доступ на телевидение. По сути дела это был ультиматум о капитуляции. Кремлевские же сидельцы <…> не нашли ничего лучше, чем утверждать, что разговора об инспекции наших ядерных объектов вообще не было. Это блестящая находка нынешней российской дипломатии – партнер, мол, что-то говорил, а мы не расслышали. Напомним, что главное требование США – контроль над нашими ядерными силами – было выдвинуто еще на февральской встрече в верхах в Братиславе. Тогда Путин отбоярился, пообещав созвать совместную комиссию «для изучения вопроса» <…> На этот раз <…> было ясно сказано, что Буш приедет в Москву 9 мая не для того, чтобы смотреть на Красной площади вахт-парад Президентского полка, а чтобы принять в День Победы безоговорочную капитуляцию России. После этого другие вопросы – невыдвижение Путина на третий срок и доступ прозападных сил к телевидению – будет решаться автоматически. Примерно так, как это происходит ныне в Ираке, куда США вторглись под предлогом поисков все того же ядерного оружия. Все эти рассуждения могут выглядеть как плод неуемного воображения оппозиционной газеты. Но это только если не связывать визит г-жи Райс в Москву со встречей министров иностранных дел стран-членов НАТО, в эти же дни проходивший в соседней Литве. А там произошли события, имеющие прямое отношение к ультиматуму Райс в Москве: глава МИД РФ С.Лавров подписал в Вильнюсе в присутствии толпы надзирателей из НАТО соглашение о порядке пребывания натовских войск на территории России».

На самом деле многое из сказанного газетой «Советская Россия» находит косвенное подтверждение в Послании Владимира Путина Федеральному Собранию. Прежде всего, отсутствие каких-либо упоминаний о внешней и оборонной политике (ввиду ее нахождения – если все это действительно так – в абсолютно «подвешенном» состоянии), равно как и заявленное Президентом будущее участие партий в телепрограммах, столь радостно встреченное Геннадием Зюгановым и Дмитрием Рогозиным. Но возникают вопросы: почему допущенная «хорошо осведомленными людьми» утечка информации – а не «допущенной» она быть не может – публикуется именно коммунистической газетой, и к тому же сдобрена совершенно идиотскими «историческими» выкладками о том, что, пока в 1918 году не произошло мятежа Чехословацкого корпуса, большевики «двигались по России мирно и спокойно»? Чтобы посеять недоверие к информации, обрамленной заведомым абсурдом? Представить как бред автора-параноика? Тем более, что после контактов КПРФ с Борисом Березовским, защитой этой партией Михаила Ходорковского и союза с «Яблоком» «патриотизм» и «национал-большевизм» коммунистов выглядят, мягко говоря, весьма сомнительными. И, наконец, почему в статье Дениса Круторогова нет ни слова о Белоруссии и Лукашенке, вроде бы всегда хвалимом «Советской Россией»?

Но, естественно, главной проблемой является позиция самой Верховной власти в России. Мы, действительно, не знаем ничего о том, что именно все-таки подписал (или не подписал) Сергей Лавров в Вильнюсе. Тем более не знаем, о чем говорила с Владимиром Путиным Кондолиза Райс. Точнее, можем догадываться – именно обо всем этом, но какой она получила ответ? Не знаем, почему она заговорила о Белоруссии именно в самолете. Почему практически одновременно в Москве произошла встреча между Владимиром Путиным и Александром Лукашенком, причем было объявлено о подготовке конституционного акта союзного государства и о будущих совместных мерах ФСБ России и КГБ Белоруссии (то есть тех самых «персон нон грата») по «реализации безопасности союзного государства». О последнем, заметим, было сообщено во всех газетах России и на всех политических Интернет-порталах. Иными словами, все эти вопросы можно свести к одному: какие именно материалы являются маскировкой – НАТОвские или российско-белорусские? И маскировкой чего? Не стоит ли за всем этим нечто вообще совершенно иное, третье?

Отметим также, что в случае создания нового союзного государства все договоры его бывших участников теряют силу или подлежат пересмотру. В том числе, разумеется, и прежде всего – с Соединенными Штатами и НАТО. Если подготовка к созданию этого государства идет серьезно, а не является также маскировкой, то идеологические заклинания Президентского Послания следует считать сознательно взятым Владимиром Путиным тайм-аутом перед тем самым последним политическим броском, о котором мы говорили выше. Если это действительно так, то абсолютно правомерно сравнение нашего глубокого упадка с ситуацией 1942 года, а заключение будущего Союза Белоруссии и России со Сталинградской битвой? Если же, к тому же, это заключение хронологически совпадет с отвержением французскими избирателями Конституции Евросоюза, о чем настойчиво и со страхом пишет западная пресса, то не будет ли это началом крушения всех возводимых Соединенными Штатами в Европе заграждений? Действительным освобождением Европы и Евразии, которое начнется самоосвобождением российской власти от самой худшей за всю историю страны идеократии?

Неужели действительно «еще ничего не закончилось»?